История

Предки этой мощной пастушьей породы собак огромного роста были известны в Испании около 3000 лет назад. В Средние века таких собак называли «мастин» (Mastin). Упоминания о мастинах встречаются в дошедших до наших дней старинных рукописях по истории и географии. Согласно официальной теории, предки испанского мастифа породы были завезены морем на Иберийский полуостров финикийскими купцами. Согласно другой теории, он произошел от крупных сторожевых собак кочевых племен Азии и Восточной Европы, пришедших в Испанию по суше.

h1Против мнения, будто предков пиренейского и испанского мастифов привели римские легионы, свидетельствуют показания римских военных историков, отмечавших, что населявшие полуостров племена уже имели крупных боевых собак, с которыми римлянам пришлось столкнуться. Существующие ныне породы овчарок Кавказа, Турции, Ирана и юго-востока Балканского полуострова можно в принципе рассматривать как разновидности одной очень древней прапороды, разводившейся для пастушеско-сторожевой работы кочевыми скотоводческими племенами до возникновения первых государств в этом регионе. Любые споры о «первородстве» упомянутых современных пород сейчас бессмысленны.

Здесь хотелось бы остановиться подробнее, так как процесс становления пастушеско-сторожевых пород имеет самое непосредственное отношение и к испанскому мастифу. Понятие «порода» не является чисто зоотехническим, но включает в себя и культурно-исторические аспекты, поэтому мы рассмотрим обе стороны процесса породообразования.

Необходимость в возникновении пастушеско-сторожевых собак возникла в период развития скотоводства и, отметим, собака к тому времени уже была одомашнена и служила помощником на охоте. Сторожевые качества примитивные собаки приобрели позднее, так как первоначально полудикие псы жили при становищах «своей отдельной жизнью», охраняя исключительно самих себя, объединяясь с человеком только для выполнения очень узкого круга взаимовыгодных задач, прежде всего так или иначе связанных с поиском и загоном добычи. Конечно, они могли (опять-таки ради самозащиты) отогнать мелких хищников, поднять тревогу при приближении крупных, но все же человек, скорее всего, защищал себя сам, а собакам до него и его имущества не было никакого дела — отступить перед превосходящим противником им повелевал свойственный всем животным инстинкт самосохранения. Однако такой порядок вещей имел еще одну сторону — жизнь рядом с человеком была для примитивных собак более легкой, сытной и безопасной, нежели у их сородичей. В живших при становищах стаях появлялись на свет и выживали щенки с ненормальными (с точки зрения естественного отбора) качествами, менее осторожные, более коммуникабельные. Так древний человек, сам того не ведая, подменил факторы естественного отбора искусственными, что в итоге сделало зверя — собакой. Но это был период, так сказать, пассивного собаководства, поскольку активное, осознанное вмешательство человека в формирование собаки началось именно в эпоху одомашнивания скота.

Шло время. Племена первобытных пастухов и охотников превращались в народы, развивались искусство и ремесла, изменялись обычаи, человек постепенно научился целенаправленно менять облик и свойства своих четвероногих спутников. Так, в соответствии с культурно-историческими реалиями шло развитие примитивных типов пастушеско-сторожевых собак, шлифовались экстерьер и рабочие качества, появлялись новые, уникальные для каждой породы черты, но «фундамент» оставался прежним — все они сторожа высшей пробы, крепкие, неприхотливые, честные рабочие псы, грубоватые по натуре. К их числу принадлежали и иберийские собаки — предки многих овчарок горного типа и испанского мастифа.

Интерес представляет также родство кавказских собак с испанским мастифом, что почему-то никак не отражено в известной нам литературе.
К изысканиям в этой области подтолкнули замечания античных авторов, проявивших удивительное единодушие в утверждениях о сходстве иберийских (кавказских) собак с испанскими. Древние греки и римляне очень четко разделяли известные им разновидности собак, но овчарки Пиренейского полуострова и Кавказа всегда упоминаются вместе, с ясным указанием на близкое сходство и очень возможное родство.

Подтверждение можно найти в истории древних народов Испании и Кавказа в период XVII-VIII веков до нашей эры, а возможно, и ранее. В указанное время из скотоводческих племен выделились иберийцы, заселившие горы и предгорья Юго-Восточной Европы от Кавказа до Гибралтара.

Интересно, что кроманьонец принадлежал к так называемому иберийскому типу. Позднее населяемые им земли были названы «Иберия», разделяемые античными авторами на Западную Иберию, включавшую в себя территории современных Испании, Португалии и части Франции, а также Восточную Иберию, охватывающую Кавказ и граничившую на севере с Сарматией, на юге — с Арменией; на востоке граница проходила по реке Алазань, а на западе — по Мохским горам.
«Иберийскими собаками» древнегреческие авторы называли крупных овчарок Восточной и Западной Иберии, не разделяя их между собой.
В VI веке до н.э. Западная Иберия была завоевана кельтами, образовавшими с коренным населением единый народ — кельтиберы. Смешение собак иберийцев и кельтов в итоге образовало испанского мастифа, в равной степени содержащего сегодня кровь предков английского мастифа, собак кельтов и пастушеско-сторожевых примитивных псов Кавказа и Малой Азии.

h2До XV века Испания была разделена на мелкие независимые королевства. Скудные пастбища и примитивные способы земледелия вынуждали скотоводов постоянно кочевать с места на место, пересекая границы королевства. Были изданы законы, регулирующие эти перемещения (трашумантэ) и выводящие интересы пастуха и скотовода за пределы политических условностей. Так, правом свободного перемещения обладало стадо овец из 1000 голов с одним пастухом и пятью мастифами для охраны. Собаки охраняли скот от многочисленных хищников, и их жизнь ценилась на уровне человеческой. В каждой местности мастифы назывались по-своему: мастин Наварро, мастин Арагон и т.п., но между собой собаки делились на два типа: горный длинношерстный и равнинный коротко- и гладкошерстный. В 1946 году равнинные собаки мастин Ла Манча, мастин Экстремадура, мастин Кастилле и мастин Леон были объединены в одну породу — испанский мастиф. То же самое произошло и с собаками севера и северо-востока Испании, сгруппированных в породу пиренейский мастиф. Находившиеся долгое время в забвении, сейчас породы постепенно распространяются и пользуются спросом среди любителей гигантских сторожевых собак.

Откуда появились сторожевые навыки собаки? Все полезные качества домашних животных — суть трансформация повадок и инстинктов их диких предков, и собака тут не является исключением. Древний человек умел подбирать то, что подбрасывала ему природа, поэтому появление «ненормальных» собак, считавших племя как бы продолжением стаи, не могло пройти незамеченным. Эти собаки включили себя в иерархическую пирамиду «человек-собака» и распространили на сообщество присущие стае законы взаимозащиты, объединяющие перед лицом общего врага. Человеку оставалось лишь отметить сей факт «лучшим куском добычи», выделив, таким образом, полезных членов общества из общей массы окружавших племя животных. Подобно тому, как дикие псовые сопровождают «свои» стада копытных, регулярно собирая с них «дань», предки пастушеско-сторожевых собак вместе с первобытным человеком кочевали за стадами полудикого скота, объединялись для его защиты от прочих охотников. Прошли века, прежде чем их далекие потомки стали современными овчарками, но именно тогда закладывался фундамент их основных качеств, характерных для группы пород в целом. Все эти собаки очень выносливые и сильные, как правило, крупные, злобные к хищникам, отличаются хорошими сторожевыми качествами и ярко выраженным чувством территории. Особенности работы пастушеско-сторожевой собаки накладывают отпечаток и на ее взаимоотношения с человеком: они весьма инициативны и при выполнении своих задач действуют самостоятельно, сообразно обстановке и без оглядки на хозяина. Так как стада исторически сторожили группы собак, у их потомков сильно развиты стайные инстинкты. Так складывался сильный характер этих псов, делающий их сегодня исключительно хорошими сторожами, способными самостоятельно и ответственно нести службу и не нуждающимися в чьей-либо поддержке.

h3Мастифы очень ценились. В Испании в 1273-1836 годах существовала «Места» — объединение крупных овцеводов, преимущественно феодалов, которые пользовались королевскими привилегиями. . «Места» заключала с пастухами  договор о том, что собаки должны получать то же пропитание, что и пастухи, устанавливалось число собак для работ в стаде. За убийство щенка или взрослой собаки также налагались штрафы, а присвоить себе потерявшегося мастифа можно было только с разрешения «Месты». С самого рождения мастиф кормился и жил бок о бок с овцами, которые были для него настоящей семьей. Охрана овец была делом жизни мастифа, у которого чувство собственности было развито с раннего возраста. Отойти от овец сука могла только для того, чтобы покормить подсосных щенков. Обучать пастушьих собак охранять скот не было необходимости: они отлично знали свое дело. Однако некоторые овцеводы старались развить рабочие качества собак, притравливая их на лисицу или волка, запутавшихся в виноградной лозе или попавших в капкан.

С одной стороны, с мастифами обращались очень бережно, их не наказывали, чтобы не сломить волю. В то же время если мастиф не годился для защиты стада, его просто вешали. В помете оставляли обычно двух-трех щенков, которых держали впроголодь. Взрослой собаку считали с двух лет. Часто щенкам купировали хвосты и уши. Ленивые и апатичные днем, мастифы преображались к ночи. Оснащенные строгими ошейниками с шипами, они активно патрулировали стадо, реагируя на малейший тревожный сигнал. Кормили собак болтанкой из отрубей. Заготавливали для них также прессованный жир и сало в виде кругов весом от 20 до 100 кг. Сало добавляли в лепешки из ржаной муки. Пастухи не давали собакам даже попробовать баранины, чтобы они не привыкали к ее вкусу.

Образ мастифа веками символизировал самоотверженность, верность и защиту от волков, которые олицетворяли зло. Это отражено в литературе Золотого века. Испанский мастиф всегда был исключительно рабочей собакой, однако этих собак держала и знать. На известной картине Веласкеса «Менины», написанной в 1656 году, изображена семья Филиппа IV, а на переднем плане сидит телохранитель — испанский мастиф палевого окраса с купированными ушами и хвостом. Тем не менее, в литературе о собаках XVIII-XIX веков испанскому мастифу уделялось мало внимания. О породе заговорили более активно в первой половине ХХ века.

В «Большом иллюстрированном альбоме пород собак» (1929) под названием «горный испанский мастиф» были описаны мастифы Испании. Там отмечено, что мастиф — исключительно одаренная сторожевая собака для дома и телохранитель, охранник овец и гроза волков и других крупных хищников. Окрас белый с пятнами черного, рыжего или красно-коричневого цвета, реже одноцветный. Эта собака привязана к дому, преданна членам семьи хозяина, ласковая и послушная, с хорошим характером, сообразительная, с хорошо развитым обонянием, бдительная, что делает ее превосходным сторожем.